Шуриц, А. Джентльмен предпочитает блондинок, или Оптимист с налетом фатализма_Молодость Сибири. – 2002. – № 41 – С. 26

Златовласки и огненно-рыжие дивы гарцуют на лошадях, пьют, едят, молятся, плачут и соблазняют кого-то на картинах новосибирского художника Александра ШУРИЦА а он тому и рад. Их плоские, слегка вытянутые лица при этом отстраненно спокойны, будто и не с ними все это происходит. Александр Шуриц в мастерской. Две Марии у гроба Господня, 1996 г. * йййя ИЯ | | | Л е 1 Л 111|§|р і ШІІіІІі 1 1 1 предпочитает блондинок, или Оптимист с налетом фатализма ■^ А К СКАЗАЛ БЫ Шуриц, «здесь есть простор для до- І^^мысла». Художник не навя- •^ывает, он предлагает вы- думанный образ, с которым ты сам построишь свою реальность. Образ — намек, любимый Лео- нардо да Винчи: лица серьезны, строги и официальны, никто не смеется и не раздевается. Но по- нимаешь: здесь происходит слу- жебный роман, например, в се- рии «Секретарши». А другую, новую серию портретов «Пять королев», среди которых, конеч- но, и «Красная», он показывал недавно залетевшему на огонек Евгению Евтушенко. Картины настолько понравились, что мэтр тут же выдал экспромт: «Все пятеро надменных королев В меня влюбились сразу , обомлев». Зоркий глаз у поэта! Хоть и считает их Шуриц добрыми и слегка сентиментальными, а ко- ролева — она и есть королева! НачиналШуриц как дизайнер, окончив Строгановку. «Обаял» новосибирцев уже как книжный график (вспомните его необыкно- венную «Алису в Стране чудес»). Около десяти лет работает как живописец, и как работает! Бо- лее 100 полотен Александра Шу- рица успешно проданы за рубеж — в частные коллекции и гале- реи. И при том он еще успевает ежегодно представлять на вы- ставки свои новые работы. — Как думает самШуриц,когда художник может счи таться успешным? — В слове «успешный» есть неприятный оттенок. Можно хо- рошо продавать картины, словно горячие пирожки, но мало имею- щие отношение к искусству . Можно ничего не продавать, иде- лать интересные работы. Приме- ры есть: Модильяни, Ван Гог, к которым известность пришла лишь после смерти. Пример про- тивоположный — Питер Паул Рубенс, талантливый, успешный и богатый художник. Я был в его доме в Антверпене, где стены от- деланы тисненой кожей. Если определять успех в условиях Но- восибирска, это — участие в вы- ставках и «продаваемость» ра- бот. Когда художник прогресси- рует, растет профессионально, он может жить за счет своего творчества. — Кстати.ваши работы — одни из самых востребованных ны- нешним арт-рынком_ — Вообще, продажа картины — вещь метафизическая, во мно- гом зависит от случайных факто- ров , даж е от порядочности по - средников. За рубежом мои кар- тины часто продаются, когда вы- возятся с выставкой. А иногда бывает: висит полотно несколько лет, и вдруг случайно связыва- ются обстоятельства, люди, и она находит себе место «новой про- писки». — Наверное, не зря вас счита- ют «трудоголиком»: когда бы ни позвонила, вы в мастерской- — А что? У меня здесь хорошо, прохладно, и на работы свои по- смотреть приятно (смеется). Ес- ли серьезно, живу по такому рас- порядку: встаю рано, легкий зав- трак, и— работа с утра до вечера. Вечером — обед, ужин, отдыхаю и в 11 ночи уже падаю замертво. Я «жаворонок», ночных бдений не признаю. — И сколько же картин вы пишете в таком темпе, скажем, в месяц, в год? — В месяц — как минимум 5, в год — около 60. Некоторые идут легче, некоторые — сложнее, бы- вают такие, которые надо сде- лать к сроку, например, 30 новых работ к выставке — делаю. Счи- таю, что художнику, чтобы нахо- диться в форме, нужно выстав- ляться не менее двух сразу в год. Иначе тебя быстро забывают. — Как связаны между собой конъюнктура и коммерческий успех? — Конъюнктура — это когда в советское время рисовали порт- реты вождей, передовиков соц- стройки. Иногда даже талантли- во. А коммерческий успех под- страивается под рынок. Напри- мер, закончил молодой художник училище и начинает малевать пейзажики под Шишкина, кото- рые охотно берут «новые рус- ские». Или маловыразительную «офисную» абстракцию... А игры с музой дорого обходятся. Если та- кому художнику предложить сделать выставку, он может не набрать достаточного количества больших полотен. И что тогда? Ау, художник? Знаю одного спо- собного молодого новосибирского художника, у которого «легкая» кисть, оригинальный «текущий» мазок, но... больших работ нет, а на выставки приглашают. Легкий успех, это затягивает. Когда сра- зу покупают, начинают тиражи- ровать то, что покупают. — А разве вы сами не ориенти- руетесь на спрос? — Я могу считать себя «про- фи»: делаю то, что мне интерес- но, и это покупают. Могу прокор- мить семью плодами трудов сво- их. Но если бы я был по-настоя- щему богат — объездил бы весь мир, путешествовал бы, не заду- мываясь о средствах, может, иногда и порисовал бы... А если всерьез, то сюжеты, даже пей- зажные, приходят после поездок далеко не сразу. Понадобилось 10 лет, чтобы в апреле нынешнего года показать свои «Четыре ма- леньких английских пейзажа», которые называю про себя «слад- кими конфетками» — такими уютными и теплыми получились. Конечно, есть среди них и «До- мик Алисы». Многие сюжеты по- сле поездок по Бельгии и Фран- ции еще возвращаются... Это мечта. Летом захотелось теплого моря, и мы всей семьей отдыхали в Мармарисе. Вот он на этой но- вой работе, каким запомнился — светлый, яркий, солнечный. Как думаете, будет спрос ( смеется )? — Как, по-вашему, семья — не помеха творческой работе? — Напротив, жена Тамара успешно создает мне «спокойный тыл». Она умница, прекрасно го- товит, хорошо считает, водит ма- шину и возит мои картины, зани- мается с младшим сыном Макси- мом. Онучится в 11-м классе и со- бирается быть дизайнером. Двое сыновей у меня от первого брака. Старший, Саша, с женой и внуч- кой Юлей живут за границей, а средний, Денис, — театральный художник, работает на телевиде- нии и до сих пор холост — ему 26. С нетерпением жду, когда же- нится и перестанет болтаться у меня в мастерской. — Имеете ли вы модные нынче хобби? — Люблю и ценю хорошие кни- ги. Нравятся старые вещи, кото- рые приносят в мастерскую от случая к случаю. Вот телефон — не «Панасоник», а тяжеленный аппарат 50-х годов, нормально работает, календарь-перевер- тыш и др. Кроссворды обожаю разгадывать. — А политикой интересуетесь? — Боже упаси! Я был всегда аполитичен. И благодарен судь- бе, что отвела возможность стать конъюнктурным художником. — Смешно будет,если спрошу о новых творческих планах у чело- века, которого считают в творче- ской среде настоящим «генерато- ром» новых идей? — С этого надо было начинать. — Не будем нарушать тради- ций, вопрос «на закуску». Так что у вас новенького? — Во-первых, много новых ра- бот. «Колледж Магдалины», «Мармарис», «Пять королев», «Вавилонская башня»... — Не похожа на брейгелев- скую, скорее на огромный пирог_ — И все свои новые работы я покажу в ноябре. На выставке в галерее «Альт» (в здании филар- монии). А во-вторых, совместно с Сергеем Мосиенко мы родили еще один новый проект и теперь готовим серию портретов вели- ких людей Новосибирска. — Это не «сюр»? Портреты ре- алистические? — Вполне. Мне очень интерес- на личность Николая Аполлоно- вича Белелюбского, спроектиро- вавшего в конце прошлого века крупнейший в мире мост, соеди- нивший два берега Оби. Или поэ- тесса Елизавета Стюарт... Забав- но получалось: попросил сына поискать в Интернете о ней мате- риалы, вышлоследующее: «Ели- завета Стюарт — королева анг- лийская». И все тут! — Весело живется в компании стольких королев! Может, поэто- му и получается многое,что вы по натуре оптимист? — Оптимист с налетом фата- лизма. Просыпаюсь в пасмурный день, вороны за окном каркают. Представляю себе вместо туч го- лубое небо, а вместо ворон — жа- воронков. С этим можно уже вставать и работать дальше. От неприятного стараюсь отстрани- ться: будь что будет! Может, по- тому и легче жить. Разговаривала Елена ОЛЕЙНИК. МНЕНИЯ Искусствовед Владимир Назанский: — Александр Шуриц — один из самых работоспособных художников... У него всегда есть новые работы, новые идеи, новые замыслы. В нем ощущается внутренняя стабильность и хорошая творческая предсказуемость. В каком-то смькле он не только художник, но и философ... Творчество Шурица сродни харнавальной культуре средневековья, соразмерность разнообразных начал, чуждость пафосности, истеричности, надрывности лридает его картинам ту человечность, которая предлолагает длительность общения и присутствия его работ в интерьере. Елена КАНУННИКОВА: — Дети, коты, птицы, вечные книги, груши, ангелы, письма... Все они так чисты, и так не для этой жизни. Когда вы в последний раз видели ангела! Может, и недавно, просто не заметили. Иногда я понимаю, почему люди любят картины Александра Шурица. Просто он напоминает нам о том, что мы в суете, по глупости или по неосторожности забыли, упустили из вида, просмотрели или не хотели разглядеть. В его картинах все нереально о реальном, но никогда не в лоб, не прямо, но полунамеком и полуоборотом.